Клиника своими руками
15 мая 2018 г.

null

Алла То­ка­ре­ва, мед­сест­ра

Это было са­мое-са­мое на­ча­ло. Ры­жая мед­сест­ра и маль­чик Игорь, ин­же­нер из Уфы, ко­то­рых взя­ли, за­вез­ли чер­ти куда и там оста­ви­ли. Смеш­но, но прав­да. Мы при­е­ха­ли на ме­сто, где не было ни­че­го, толь­ко шко­ла и зем­ля, на ко­то­рой сей­час сто­ит кли­ни­ка.

Мы втис­ну­лись в ба­рак и раз­ло­жи­ли мат­ра­сы. Бук­валь­но на сле­ду­ю­щий день, Вика ска­за­ла: "Так, Алла за глав­но­го, она зна­ет немно­го ис­пан­ско­го, Игорь не даст ее в оби­ду, а мы по­еха­ли даль­ше, нам нуж­но за­брать ме­ди­ка­мен­ты, во­лон­те­ров и под­пи­сать до­ку­мен­ты".

null

Так мы оста­лись с Иго­рем вдво­ем. Ему дали кир­ку и ска­за­ли: "Ты с мест­ны­ми ко­па­ешь, гру­бо го­во­ря, бу­ду­щий уни­таз". А я оста­лась за мед­сест­ру. Мне вы­де­ли­ли неболь­шую ко­мо­роч­ку, ко­то­рая вы­пол­ня­ла функ­цию мест­но­го мед­пунк­та, имен­но там на­чал­ся при­ем пер­вых па­ци­ен­тов.

Было безум­но страш­но, но по­том все ста­ло по­ти­хонь­ку по­лу­чать­ся: вер­ну­лась Вика и Ка­ри­на, во­лон­те­ры, при­е­ха­ли ар­хи­тек­то­ры, и так, шаг за ша­гом мы ста­ли во­пло­щать этот про­ект в жизнь.

Пер­вы­ми па­ци­ен­та­ми были те, кто жил со­всем ря­дом, и, мо­жет, у них даже не силь­но что-то бо­ле­ло, им было про­сто ин­те­рес­но, что тут про­ис­хо­дит, что это за люди, чего они хо­тят. При­хо­ди­ли мест­ные ста­рич­ки, ко­то­рых от­прав­ля­ли на раз­вед­ку, по­сле ста­ли при­хо­дить дети и взрос­лые. А по­том к нам ста­ли при­ез­жать уже и с экс­трен­ны­ми слу­ча­я­ми.

На­при­мер, как-то к нам при­е­хал му­жик, ко­то­рый раз­ре­зал себе ногу ма­че­те. Его при­вез друг на мо­то­цик­ле. Ран­нее утро, мы зав­тра­ка­ем, он идет к нам, при­хра­мы­ва­ет. Мы ду­ма­ем: “Ну, как все­гда. На­вер­ное, ги­пер­то­ния, дав­ле­ние вы­со­кое”, а он го­во­рит, что бо­лит нога. По­ка­зы­ва­ет ее, она вся раз­во­ро­че­на: со­чит­ся кро­ви­ща, мясо тор­чит. Боль долж­на была быть ди­кой. Но му­жик меня по­ра­зил: ле­жит та­кой, мы его об­ко­ло­ли, Вика шьет и спра­ши­ва­ет: "Ну чего, как вы себя чув­ству­е­те?". А он от­ве­ча­ет: "Нор­маль­но, есть хочу, у вас ни­че­го по­же­вать нет?".

Мно­гие жен­щи­ны на во­прос о воз­расте про­тя­ги­ва­ли свой пас­порт. Они не зна­ют сколь­ко им лет, они точ­но не уве­ре­ны сколь­ко у них де­тей и как кого зо­вут.

null

Ко­неч­но, это страш­но, ко­гда в мире, где ты мо­жешь час вы­би­рать ка­кой имен­но кофе ты хо­чешь, с мар­шм­эл­лоу или с ко­ри­цей, ка­кой из 50-ти сор­тов кет­чу­па луч­ше по­дой­дет к за­пе­чен­но­му мясу и от­ра­зит твою ин­ди­ви­ду­аль­ность, – это дико. Ведь за­чем про­ис­хо­ди­ла эман­си­па­ция? Что­бы воз­мож­но­сти лю­дей были рав­ны. Сами воз­мож­но­сти, а как ты их ре­а­ли­зу­ешь, – это уже твое дело. Если че­ло­век ду­рак, он бу­дет ду­ра­ком и в США, и в Гва­те­ма­ле, а если у него про­сто нет воз­мож­но­сти вы­учить­ся, вы­ле­чить­ся, про­кор­мить себя, – это непра­виль­но.

Ев­ге­ния Гру­да­че­ва, врач

Я ра­бо­та в част­ном от­де­ле Крем­лев­ской боль­ни­цы, кон­тин­гент у нас был со­сто­я­тель­ный, все­го было в до­стат­ке: ме­ди­ка­мен­тов, шпри­цов, все­гда мож­но было с кем-ни­будь по­со­ве­то­вать­ся. В Гва­те­ма­ле все на­о­бо­рот: ты оста­вал­ся один, к тебе при­хо­дит па­ци­ент, и ты дол­жен что-то сде­лать.

null

Мне до­ста­лась кро­вать, сла­ва богу, хотя ре­бя­та спа­ли на де­ре­вян­ных на­сти­лах. Мое пер­вое впе­чат­ле­ние было: как же хо­лод­но, я же еха­ла в тро­пи­ки. По кры­ше бе­га­ли мыши, ка­кая-то из них ро­жа­ла, зву­ки, ка­жет­ся, были слыш­ны на всю де­рев­ню.

Пер­вое, что я сде­ла­ла, вер­нув­шись из Гва­те­ма­лы, – уво­ли­лась. Я по­ня­ла, что не могу боль­ше си­деть в офи­се и смот­реть на бу­маж­ки. Ис­чез ин­фан­ти­лизм и по­яви­лось боль­ше са­мо­сто­я­тель­но­сти. А еще, я за­ме­ти­ла очень важ­ную вещь: в Москве куча лю­дей, у всех ка­кие-то де­прес­сии, пси­хо­ло­ги­че­ские про­бле­мы, а там, в Гва­те­ма­ле, я уви­де­ла се­мью, ко­то­рая на пяти квад­рат­ных мет­рах жи­вет вде­ся­те­ром, и ни­че­го, улы­ба­ют­ся. Каж­дый день для них пре­кра­сен.

Ми­ха­ил и Ели­за­ве­та Ши­ши­ны, ар­хи­тек­то­ры

null

Ко­гда ты стро­ишь оче­ред­ной жи­лой ком­плекс в Москве, где квар­ти­ры сто­ят бе­ше­ные день­ги за квад­рат­ный метр, кому это надо по боль­шо­му сче­ту? Ты мо­жешь си­деть и ра­бо­тать, а по­том этот про­ект мо­гут про­сто от­ме­нить.

А на про­ек­те Health&Help, ты сам осу­ществ­ля­ешь кон­троль над всем про­цес­сом, нет на­чаль­ни­ков и су­дей, есть толь­ко ты и зем­ля, на ко­то­рой нуж­но что-то по­стро­ить. В этот мо­мент ты по­ни­ма­ешь на­сколь­ко все се­рьез­но.

Мы ду­ма­ем, что все по­лу­чи­лось в ос­нов­ном по­то­му, что де­рев­ня была го­то­ва при­нять нас и они дей­стви­тель­но хо­те­ли ме­сто, где они смо­гут по­лу­чить необ­хо­ди­мую ме­ди­цин­скую по­мощь.

Вот, на­при­мер, в де­ревне под Во­ро­не­жем, спро­си­те че­ло­ве­ка от­ту­да, нуж­на ли ему боль­ни­ца, го­тов ли он по­мо­гать ее стро­ить? И уди­ви­тесь, как мно­го лю­дей не хо­чет ни­че­го ме­нять.

Де­нис Сле­пов, ре­жис­сер до­ку­мен­таль­но­го кино

На про­ек­те не все были дру­зья­ми, осо­бен­но в опре­де­лен­ный мо­мент, ко­гда ста­ла на­кап­ли­вать­ся уста­лость, были про­бле­мы на строй­ке, мало па­ци­ен­тов, все хо­ди­ли злые, – то­гда про­ис­хо­ди­ло раз­би­е­ние по па­рам, трой­кам, по­то­му, что люди раз­ные, с раз­ны­ми взгля­да­ми и при­выч­ка­ми.

На­при­мер, было дол­гое об­суж­де­ние того, как сти­рать вещи: ну хо­ро­шо, все за­ки­ну­ли свои вещи, но по­том же их нуж­но раз­би­рать по уму, ко­неч­но, каж­дый идет и раз­би­ра­ет. Вот мне по­фи­гу, что кто-то пой­дет и раз­ве­сит мое бе­лье, ока­за­лось не всем так.

И ис­кус­ство ор­га­ни­за­то­ров за­клю­ча­ет­ся в том, что­бы в та­ких си­ту­а­ци­ях не ухо­дить в ма­разм, и при этом ма­стер­ски уметь их раз­ру­ли­вать, хотя, мо­жет, им и са­мим они ка­жут­ся бре­до­вы­ми.

У Вики и Ка­ри­ны по­лу­ча­ет­ся со­хра­нять ощу­ще­ние вы­со­ко­го гра­ду­са, и ты чув­ству­ешь, что да, вот здесь, сей­час, у тебя все ярко, все пах­нет, еда про­стая, но она вкус­ная. Про­стые удо­воль­ствия: по­есть, по­спать, ка­кие-то теп­лые от­но­ше­ния внут­ри кол­лек­ти­ва.

Я вер­нул­ся в Моск­ву очень взвол­но­ван­ным, мне ка­за­лось, что во­круг ни­че­го не про­ис­хо­дит. У меня по­яви­лось чув­ство, что жизнь уте­ка­ет. И вот, если воз­ни­ка­ет та­кое ощу­ще­ние, что жизнь идет мимо, – надо ехать в Гва­те­ма­лу, там ты сра­зу пой­мешь, что она не зря. На­вер­ное, на про­ек­те Health&Help, я на­учил­ся це­нить вре­мя.

Это не то что бы по­лез­ное дело с боль­шой бук­вы "П", это про­сто дело, во­круг ко­то­ро­го объ­еди­ня­ют­ся люди.

Ав­тор ста­тьи: Ана­ста­сия Сав­чук