“Яжволонтёр”
14 мая 2018 г.

В во­лон­тер­стве я уже дав­но, и успе­ла по­бы­вать по обе сто­ро­ны бар­ри­кад. Ко­гда-то я пу­те­ше­ство­ва­ла по миру и по­мо­га­ла всем кому не лень, а те­перь и сама ста­ла при­ни­ма­ю­щей сто­ро­ной для во­лон­те­ров. Этот опыт поз­во­лил мне най­ти от­ве­ты на неко­то­рые во­про­сы, по­нять “как пра­виль­но”, а где-то и на­о­бо­рот, за­пу­тать­ся на­со­всем. Я хочу по­де­лить­ся с вами чем-то очень лич­ным, тем, чего не на­пи­шут ни­где и ни­ко­гда - сво­и­ми фа­ка­па­ми, успе­ха­ми и про­сто раз­мыш­ле­ни­я­ми.

“Я могу де­лать то, что хочу. Я – во­лон­тер”

Нач­ну с предыс­то­рии. Я вы­рос­ла в Рос­сии, вы­учи­лась на вра­ча, ра­бо­та­ла в го­су­дар­ствен­ной боль­ни­це, по­том по­лу­чи­ла спе­ци­а­ли­за­цию по тро­пи­че­ской ме­ди­цине в Бель­гии и уже от туда уеха­ла во­лон­те­ром в Гва­те­ма­лу.

До это­го мо­мен­та, у меня не было ни­ка­ко­го пред­став­ле­ния о том, что та­кое во­лон­тер­ство, ни его куль­ту­ры, вос­пи­тан­ной об­ще­ством или ро­ди­те­ля­ми.

Ко­гда я со­би­ра­лась в свою первую мис­сию, в глухую гва­те­маль­скую де­ре­вень­ку, я очень дол­го об­ща­лась с ор­га­ни­за­то­ра­ми, пы­та­ясь «раз­ве­сти» их на как мож­но боль­ше благ. Мне долж­ны были опла­тить до­рож­ные рас­хо­ды, ме­ди­цин­скую стра­хов­ку, пи­та­ние и про­жи­ва­ние. Меня по­про­си­ли при­вез­ти ме­ди­ка­мен­тов, но я тут же за­яви­ла, что «еду на це­лый год» и мне нуж­ны лич­ные вещи, по­это­му - из­ви­няй­те. Я счи­та­ла себя очень цен­ным со­труд­ни­ком, и, ко­неч­но, ге­ро­ем - яж­врач, еду “ра­бо­тать за бес­плат­но”!

Я и по­ня­тия не име­ла, о том, что ор­га­ни­за­то­ры со­би­ра­ют день­ги с част­ных жерт­во­ва­те­лей, и каж­дый раз, ко­гда я хочу с них боль­ше – на ле­кар­ства и ме­ди­цин­ские рас­ход­ни­ки оста­ет­ся – мень­ше.

Это я по­ня­ла еще очень неско­ро, а если ска­зать чест­но: ко­гда мы сами на­ча­ли при­ни­мать во­лон­те­ров. По­это­му вся­кий раз, ко­гда я хочу ска­зать кому-то «ну как ты не по­ни­ма­ешь» – я вспо­ми­наю себя 4 года на­зад.

“Во­лон­тер – не зна­чит свя­той”

При­знай­тесь себе: вы эго­ист. Само сло­во “Во­лон­тер” под­ра­зу­ме­ва­ет в себе это. И в этом нет ни­че­го пло­хо­го. Вы де­ла­е­те это для соб­ствен­но­го удо­воль­ствия, для строч­ки в ре­зю­ме, для фо­точ­ки в ин­ста­гра­ме, для того, что­бы по­чув­ство­вать себя ге­ро­ем. На­вер­ня­ка, мыс­лен­но вы по­гла­жи­ва­е­те себя по го­ло­ве и го­во­ри­те: «Я – хо­ро­ший. Вот я – че­ло­век! Не то, что эти…», пре­зри­тель­но по­гля­ды­вая на сво­их дру­зей и зна­ко­мых, ко­то­рые ра­бо­та­ют на вы­со­ко­опла­чи­ва­е­мых ра­бо­тах, ро­жа­ют вто­ро­го ре­бен­ка и по­ку­па­ют по­след­ний ай­фон. Даже, если вам тя­же­ло при­знать­ся, в том, что оно так – вы уж точ­но зна­е­те, – даже если не смо­же­те ни­где этот опыт во­лон­тер­ства при­ме­нить – в кар­му-то вам за­чтет­ся, а уда­ча, как след­ствие, бу­дет пре­сле­до­вать вас на пути. Не го­во­ря уже о том, что во­лон­те­ра­ми ча­сто яв­ля­ют­ся уни­каль­ные люди со все­го мира, они, как пра­ви­ло, име­ют хо­ро­шие по­зи­ции, свой биз­нес или ин­те­рес­ный жиз­нен­ный опыт. Это – хо­ро­ший нетвор­кинг, ко­то­рый сто­ит го­раз­до до­ро­же де­нег.

В то же вре­мя, очень удоб­но ска­зать: «Яж­во­лон­тер, я ни­ко­му ни­че­го не дол­жен. Еще чего. Пашу на вас тут бес­плат­но, при­е­хал, вот, ра­дуй­тесь. Могу во­вре­мя не вста­вать. Могу не уби­рать­ся. Могу в от­пуск уехать, ко­гда за­хо­чу. Да и во­об­ще могу не при­е­хать! Вы же мне зар­пла­ту не пла­ти­те! Во­об­ще обал­де­ли что ли, тре­бо­вать с меня что-то?"

Так я ду­ма­ла пока была во­лон­те­ром и так же я про­дол­жа­ла ду­мать, ко­гда на­ча­ла ра­бо­тать с ними: “Они же во­лон­те­ры. Они же хо­ро­шие толь­ко от того, что ре­ши­лись на та­кой боль­шой шаг и при­е­ха­ли”.

Но вдруг я по­ду­ма­ла: по­че­му, если во­лон­тер по­лу­ча­ет вся­че­ские бла­га, я не могу ни­че­го с него тре­бо­вать? Ка­кое пра­во он име­ет ска­зать мне: «Хочу ра­бо­таю – хочу от­ды­хаю, я – во­лон­тер!»? Ни­ка­ко­го. По­то­му что его ком­пен­са­ция она не де­неж­ная, но он ее га­ран­ти­ро­ван­но по­лу­чит. Зна­чит, что­бы все было по чест­но­му – за пра­во на­зы­вать­ся “ге­ро­ем” – он дол­жен ра­бо­тать. И ра­бо­тать хо­ро­шо, по­то­му что ина­че по­лу­ча­ет­ся, что это ка­кая-то хи­лая и нечест­ная сдел­ка, в ко­то­рой у ге­роя-во­лон­те­ра есть все пра­ва и ни­ка­ких обя­зан­но­стей, а у ор­га­ни­за­ции есть толь­ко обя­зан­но­сти и ни­ка­ких прав.

“Мы несем от­вет­ствен­ность за то, что мы де­ла­ем”

Есть два типа во­лон­те­ров: про­фес­си­о­на­лы (ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные спе­ци­а­ли­сты) и непро­фес­си­о­на­лы (сту­ден­ты). В на­шей ор­га­ни­за­ции для про­фес­си­о­на­лов взно­сов нет. А вот для вто­рой ка­те­го­рии – есть, объ­яс­няю по­че­му.

Мы несем от­вет­ствен­ность за то, что де­ла­ем. Даже опыт­ные вра­чи по­рой нуж­да­ют­ся в со­ве­те со сто­ро­ны кол­лег, что уж го­во­рить о сту­ден­тах, ко­то­рые толь­ко-толь­ко на­чи­на­ют свой путь в та­ком се­рьез­ном и от­вет­ствен­ном на­прав­ле­ние как ме­ди­ци­на. В оди­ноч­ку они ни­ко­го ле­чить не мо­гут, их нуж­но обу­чать и на­прав­лять, про­во­дить лек­ции и за­ня­тия, рас­ска­зы­вать что и как. Все это боль­шая и слож­ная ра­бо­та, тре­бу­ю­щая ко­лос­саль­ных уси­лий и вре­ме­ни. Мы бе­рем взнос со сту­ден­тов, но вза­мен они по­лу­ча­ют на­мно­го боль­ше: неве­ро­ят­ный и бес­цен­ный опыт, они ра­бо­та­ют на­пря­мую с па­ци­ен­та­ми, они по­лу­ча­ют ре­ко­мен­да­тель­ные пись­ма от меж­ду­на­род­ной ор­га­ни­за­ции, с ко­то­ры­ми в по­след­ствие мо­гут пре­тен­до­вать на обу­че­ние за гра­ни­цей и мно­же­ство дру­гих ве­щей, ко­то­рые нель­зя оце­нить в де­неж­ном эк­ви­ва­лен­те. В дан­ном слу­чае по­мо­га­ют не они, а им.

“Есть ли жизнь по­сле во­лон­тер­ства?”

И вот вы уеха­ли. За­кон­чи­лись ка­ни­ку­лы, а мо­жет быть за­кон­чил­ся сам про­ект, или за­кон­чил­ся ваш кон­тракт. И на­сту­пи­ла пу­сто­та.

Ко­неч­но, все за­ви­сит от того, на­сколь­ко все было се­рьез­но. На­сколь­ко то, что вы де­ла­ли ка­за­лось вам зна­чи­мым и на­сколь­ко вы ве­ри­ли в то, что дей­стви­тель­но ме­ня­е­те этот мир. И са­мое страш­ное на­чи­на­ет­ся, если вы ве­ри­ли. А вы ве­ри­ли?

Для меня про­изо­шло обес­це­ни­ва­ние все­го. “Нор­маль­ной” ра­бо­ты, де­нег, лю­дей, ко­то­рые не за­ни­ма­ют­ся тем же са­мым или чем-то смеж­ным. На­сту­пи­ла де­прес­сия, тос­ка и един­ствен­ное, что хо­те­лось сде­лать - вер­нуть­ся. А вер­нуть­ся было неку­да - кли­ни­ка, где я ра­бо­та, за­кры­ла на­бор во­лон­те­ров из-за во­ору­жен­но­го кон­флик­та в ре­ги­оне. На дру­гих про­ек­тах я от­ра­бо­та­ла кон­трак­ты и у них были дру­гие вра­чи на мое ме­сто. И я ока­за­лась одна, со сво­ей невоз­мож­но­стью вер­нуть­ся в обыч­ный мир.

Мно­гие наши во­лон­те­ры ис­пы­ты­ва­ют то же са­мое. Они пи­шут че­рез ме­сяц, два, пол­го­да: “Я ску­чаю. Я хочу вер­нуть­ся. Я не могу си­деть в пыль­ной Москве/​​се­ром Пи­те­ре. Не могу ра­бо­тать в офи­се”. Наши ар­хи­тек­то­ры ждут, ко­гда мы нач­нем стро­ить но­вую кли­ни­ку. Наши вра­чи ждут от­пус­ка не что­бы по­ехать на море, а что­бы по­ехать ра­бо­тать. К нам. Это осо­бое, стран­ное и, как мно­гим мо­жет по­ка­зать­ся - глу­пое чув­ство, это за­ви­си­мость от это­го без­гра­нич­но­го кай­фа, кай­фа осо­зна­ния, что ты жи­вешь не зря.

Мно­гие мо­гут от это­го уйти. Как по­сле лом­ки. Пе­ре­жить, пе­ре­тер­петь и за­быть. А у кого-то не по­лу­ча­ет­ся. Как не по­лу­чи­лось у меня.

Ав­тор: Вик­то­рия Ва­ли­ко­ва